Аллергия     |     Аллергия и иммунитет

Аллергия в сравнительном и эволюционном аспектах

Эволюцию аллергических реакций и их проявления в онтогенезе и филогенезе подробно изучали Н. Н. Сиротинии и его ученики. Н. Н. Сиротининым установлено, что в эмбриональный период анафилаксия не возникает; в этот период не удается получить анафилактического шока.

По данным Н. Н. Сиротинина (1937, 1938, 1944), в период новорож-денпости анафилаксия имеет место только у зрелорождающихся животных, таких, как морские свинки, козы, и все же в более слабой форме, чем у взрослых животных. У незрелорождающихся крольчат ее не удается вызвать; после трехдневного возраста у крольчат при реинъекции антигена может наблюдаться небольшое падение артериального давления. У новорожденных котят и щенят, рождающихся более развитыми, но все же слепыми, не наблюдается общих явлений анафилаксии, однако при разрешающей инъекции антигена артериальное давление немного падает.

Местную анафилаксию не удается получить у новорожденных кроликов (Н. Н. Сиротинин, 1938; Knox, Moos, Brown, 1910, и др.). По-видимому, способность организма выявлять местную анафилаксию возникает немногим позже способности воспроизводить общую анафилаксию. У хорошо развитых новорожденных свинок местная анафилаксия получается (Gerlach, 1930). Еще позже возникает возможность вызвать феномен Шварцмана, который у новорожденных кроликов не выявляется (Н. Н. Сиротинин, 1938; Gratia, Linz, 1933, и др.). Witebsky и Neter (1938), пытаясь вызвать феномен Шварцмана у крольчат в возрасте от 1 нед до 3 мес, в большинстве случаев получали отрицательные результаты. Более постоянные положительные результаты можно получить у кроликов массой свыше 1 кг.

Сравнительное изучение анафилаксии у разных видов животных показало, что у низших животных это явление не воспроизводится. Н. Н. Сиротинин (1937) вызывал анафилаксию у простейших, однако подобные изменения реактивности наблюдались и у последующих поколений, что говорит, по его мнению, не об анафилаксии, а о более общей измененной реактивности, которую Heubner (1929) называл аллобиозом.

Анафилаксия связана с антителами; последние же у простейших, по-видимому, не вырабатываются (Ф. Л. Бух, 1940).

У дождевых червой анафилаксию получила Ramsdell (1927), однако последующие проверочные исследования, проведенные В. А. Самцовым (1937), показали, что описанные Ramsdell явления могут наблюдаться и у несенсибилизированных дождевых червей. Анафилаксия у гусениц пчелиной моли описана С. И. Метальниковым (1926). Однако в этом случае скорее имеет место токсическое действие продуктов распада холерных вибрионов, которыми производилась сенсибилизация. Н. Н. Сиротинин, а также В. А. Самцов (1937) не могли вызвать явлений анафилаксии у разных представителей беспозвоночных, в частности у насекомых.

У рыб появляется способность вырабатывать истинные антитела. Н. Н. Сиротинин пробовал вызывать анафилаксию к лошадиной сыворотке у разных видов костистых и ганоидных рыб, но получил отрицательные данные; Deyer и King (1947) описали анафилактические явления у рыб. Н. Н. Сиротинин (1948) повторил эти опыты на золотых рыбках, сенсибилизируя их лошадиной сывороткой, однако, по его данным, и у контрольных рыб, которым внутрибрюшинно вводили большие дозы лошадиной сыворотки, были сходные проявления.

У амфибий (лягушки, тритоны) не удается вызвать анафилактический шок в четкой форме (Н. И. Сиротинин), но у них могут наблюдаться патофизиологические изменения в нервной системе, которые были отмечены рядом авторов, в частности, в продолговатом (Л. Г. Терехова, 1974) и в среднем (И. М. Рахматуллин, 1953) мозге.

У рептилий анафилаксия выявляется несколько более четко. Down (1928) описала возникновение анафилаксии у черепахи в 30% случаев. В опытах Н. Н. Сиротииина при повышенной температуре среды шок у черепах наступал чаще и протекал более тяжело. В. А. Самцову (1937) не удалось получить анафилактического шока у ящериц и ужей. Н. Н. Сиротинин (1937) также не наблюдал типичных проявлений анафилаксии у этих животных и гадюк, тогда как у варанов шок возникал. То же отмечал и Е. В. Колпаков (1940).

Местпая анафилаксия в виде феномена Артюса у низших животных не выявляется. Мы пробовали вызвать этот феномен у рыб, но получили отрицательный результат. Froehlich (1914) описал местную анафилаксию на брыжейке лягушки, однако четкие результаты при этом получались лишь при аппликации сухой сыворотки на брыжейку сенсибилизированных животных. Явление местной анафилаксии у лягушек наблюдали А. Н. Гордиепко (1933) и другие авторы. Н. Н. Сиротинин пытался воспроизвести феномен Артюса у лягушек и аксолотлей (1934, 1937), варьируя место введения и температурные условия, однако не получил четких результатов.

Феномен Артюса свойствен обоим классам теплокровных животных, однако у птиц он выражен не столь постоянно, как у млекопитающих.

Таким образом, наблюдения Н. Н. Сиротииина и других исследователей показали, что аллергическая реактивность в полном объеме развивается только у теплокровных животных и в особенности у человека.

Возникновение аллергических реакций в процессе эволюции связано с появлением в организме способности вырабатывать антитела. Известно, что у беспозвоночных способность вырабатывать специфичесхше антитела почти отсутствует (Н. Н. Сиротинин). В наибольшей степени это свойство развито у высших теплокровных животных и в особенности у человека. Поэтому именно у человека аллергические реакции наблюдаются особенно часто и значительно более разнообразно, пежели у животных.

Для примера достаточно указать, что такие аллергические реакции, как поллинозы, сывороточная болезнь, контактные дерматиты, наблюдаются в полном объеме только у людей и не воспроизводятся полностью у экспериментальных животных. Например, экспериментальная сывороточная болезнь кроликов, экспериментальный поллиноз у собак не воспроизводят типичной клинической картины этих заболеваний у человека. Случаи спонтанного поллиноза у коров и породистых собак (доги) редки и ограничиваются зудом и отеком морды, ринитом, иногда высыпаниями типа крапивницы. Поэтому аллергию следует считать наиболее тонкой формой специфического реагирования высокодифференцированного организма человека.

Таким образом, аллергические реакции следует рассматривать как одно из выражений реактивности наиболее высокоорганизованных млекопитающих и особенно и специально человека. Именно у человека аллергические реакции достигают той степени интенсивности и разнообразия, в какой они не встречаются ни у одного из видов животных, в том числе и млекопитающих. Можно также сказать, что аллергия — это особенность реагирования цивилизованного человека, человека, живущего в экономически развитых странах, но знающего эпидемий, не отягощенного тяжелыми инфекциями, живущего в достатке и хорошо питающегося. Вот почему в нашей стране, где ликвидированы многие заразные болезни, где уровень материального благосостояния людей непрерывно растет, изучение аллергических болезней и борьба с ними становятся особенно актуальными.